Ветер стучал в стекла и свистел в оконных рамах. Он был таким сильным, что пригибал к земле стволы крепких деревьев, листья слетали с веток и неслись, неслись куда-то. Один из таких листочков, наполовину желтый, а наполовину еще совсем зеленый унесся и вовсе далеко. Над крышами домов пролетел он, над фонарями и парой мостов, над торопящимися вдаль дорогами. Затем он влетел в лес, но и там не задержался: каким-то чудом проскользнул меж веток деревьев, которые хотели задержать его, пронесся над озером и упал прямо на желтые травы топкой топи. Там листок и успокоился.
Широка была топь - куда ни глянь, всюду кочки, поросшие травой, а меж ними - жидкая грязь, только ее не было видно сразу. То тут, то там на кочках росли маленькие деревца. Корни их не уходили в землю и не пили ее соки, они терялись под слоем болотной травы, достигали воды и снова выходили наружу, ища более крепкой основы. Оттого деревца и были хилые и маленькие, не такие, как их родственники там, в лесу. Насколько же глубока была топь, этого, наверное, никто не мог сказать. Как-то раз парень, проходящий мимо, опустил палку в черную жижу, и палка ушла в болото полностью, а дна все-таки не достала. Если уж у берегов было так глубоко, то как же было в самом сердце трясины!
И все-таки, там, в болоте, кипела удивительная жизнь:
тут жили чудесные существа - эльфы. Везде по миру они повывелись, испугавшись прогресса, ну а в диких уголках, где главенствовала природа, еще остались. Потому и здесь, в Швеции, их еще можно встретить. Люди поддерживают здесь чистоту, борются за сохранение природы и экологию, а сами и не подозревают, что борются за маленьких эльфов и поддерживают их чудесные жилища. Здесь, на болоте, в сердце которого почти никогда не ступала нога человека, раскинулся целый эльфийский городок, крохотный и чудесный. Каждый вечер волшебные человечки брали свои музыкальные инструменты и собирались в кружки, танцуя и играя. Они зажигали огоньки, и если бы кто-нибудь прошел здесь в поздний час, он увидал бы, как то тут, то там на болотном мху светятся странные круги, как будто золотые кольца разбросаны по траве. Так всегда выглядят хороводы эльфов. Известно, что увидеть маленьких эльфов может только очень честный и добрый человек, но и то, если повезет: сами они стараются не показываться на глаза людям. Потому и выбирают для поселений пустынные места, а для танцев и веселья - темные ночи.
В тот-то самый вечер, когда листок ольхи проделал далекий путь аж до самого Дельшона и успокоился на болотном мху, у эльфов намечался праздник по случаю дня рождения второй принцессы - средней дочери короля болотных эльфов. За час до полуночи они уже зажгли волшебные огоньки и маленькие зеленые костры на болоте, повара приступили к приготовлению праздничного ужина, а музыканты принялись настраивать свои инструменты - ведь им предстояло играть всю ночь. Маленькие эльфийки тем временем наряжались в своих домах, ну а веселые эльфы уже вышли на улицы, собрались в кучки и закурили трубки в ожидании своих подруг. Дым от трубок был белым и поднимался к небу, смешиваясь с зеленым дымом от костров. И так этим дымом заволокло болото, что и в одном шаге не было видно ни деревцев, ни кочек, ни узкого деревянного мостика, перекинутого через трясину.
Ветер свистел и ревел в кронах деревьев, росших по берегам топкой топи. Он упивался своей силой и свободой, и только на миг замер, от удивления, наверное: увидел вдруг, как к топи приближается человек. Это был молодой парень Эрик, совершавший ежевечернюю пробежку по берегу озера - его не остановила даже непогода. Он бежал, не замечая ничего вокруг, и остановился только достигнув болота. Мостика, по которому он думал перебежать топь, не было видно: все застлал странный бело-зеленый туман. Кое-где из него торчали верхушки невысоких деревцев, но это были единственные ориентиры в трясине.
Эрик был храбрым парнем и неплохим спортсменом, а путь вперед был гораздо короче обратного, поэтому он, не колеблясь, вступил на мостик, скрытый туманом. Теперь идти надо было осторожно, и Эрик стал потихоньку продвигаться вперед, останавливаясь после каждого шага и нащупывая доски перед собой. Туман окутывал его бело-зеленым облаком, и казалось, что он не идет, а плывет в мутной воде. Вдруг Эрику показалось, что он услышал звуки далекой флейты. От неожиданности он остановился - звук не повторился, и парень зашагал дальше. Но вот - снова в тумане слева от него прозвенело: теперь эта была скрипка. Эрик снова остановился и замер. Тишина воцарилась над топью, и в этой тишине он ясно услышал вдруг странную мелодию, легкую и зовущую. Скрипки и флейты, арфы и альты как будто плели музыкальное кружево совсем рядом с ним. Мелодия так очаровала его, что Эрик, не думая о том, что же он делает, шагнул с мостика влево - в самое болото.
Он сразу же очутился по щиколотку в холодной воде. Это на миг отрезвило его, и он уже собрался было шагнуть обратно, но чудесная мелодия зазвучала снова, еще настойчивей и громче, и Эрик, не помня себя, медленно пошел от мостика вглубь топи, на звуки волшебного ансамбля. Он не следил, куда ступает, но шел по кочкам, каким-то чудом выбирая наиболее крепкие из них и избегая опасных ям. По мере того, как парень приближался, мелодия становилась все громче и яснее, и вот он услышал ее совсем рядом - у самых ног. Эрик медленно и тихо опустился на кочку, туман перед ним немного рассеялся, и он замер, глядя на чудо, которое открылось его глазам.
Прямо перед ним на желтой траве болота горело зеленое пламя маленького костра. Очаг был обложен круглыми камнями, и справа от него располагался удивительный оркестр. Маленькие человечки с ладонь величиной в зеленых и голубых костюмчиках и островерхих шляпах сидели там. Они держали в руках крохотные золотые инструменты - арфы и скрипки, флейты и гобои, а у одного была даже серебряная виолончель. Они-то и играли ту самую чудесную мелодию, которая привела Эрика к их костру. А уж перед костром. Вот там было настоящее веселье! Такие же маленькие человечки обоих полов в нарядах цвета осени и венках на головах танцевали сложный и восхитительный танец. Вот они сомкнулись в круг, причем над каждой парой рук в хороводе зависли в воздухе разноцветные огоньки, и в центр круга выступила такая красавица, каких Эрик в жизни не видал!
Она была такая же маленькая, как и остальной народец, но чуть тоньше их и чуть бледнее казалась в свете костра. Ее темные волосы как покрывалом укрывали ее и почти скрывали длинное серебристое платье. На голове ее была серебряная корона, которая светилась, как звезда, и все движения прекрасной принцессы были исполнены неземной грации и музыки. Эрик смотрел на нее, почти не дыша, ему казалось, что вздохни он - и пропадут чудесный костер и маленький оркестр, исчезнет красавица-принцесса.
Это как раз и была именинница - вторая дочь короля эльфов. Она танцевала и танцевала, опустив глаза к земле, но тут внезапно подняла голову и взглянула прямо на Эрика. И музыка прервалась, потух костер и погасли волшебные огоньки, мигом исчезли, как будто испарились, маленькие эльфы. Одна только принцесса осталась на полянке, и от всей фигуры ее исходило сияние. Она просто стояла и глядела на Эрика своими темными и глубокими глазами, а он смотрел на нее, боясь пошевелиться, и в сердце его расцветала великая любовь к принцессе, такая, что раньше ему и не снилась. Ему казалось - один только шаг разделяет их, и, наконец, не в силах выносить ее пламенного взгляда, он протянул руки к принцессе.
Вмиг исчезла юная красавица, и Эрик очутился в полной тишине и темноте. Даже туман, окружающий его, казался ему черным. Он был в самом сердце топкой топи, и деревянный мостик был где-то за спиной, но где именно - Эрик не мог бы уже сказать. Но не это сейчас волновало его. Он искал одного - взгляда эльфийской принцессы. Он метался по болоту, чудом не проваливаясь в топь, плакал и звал ее, никогда раньше он не думал, что способен на такое. А ветел выл и смеялся над ним, и деревья, росшие вдоль берега, вторили ему. Долго бродил по болоту Эрик и звал принцессу, и наконец, обессиленный, он затих и даже как будто задремал, прислонившись к кривой сосенке.
На рассвете, когда небо начало светлеть, Эрик проснулся: ему показалось, будто кто-то зовет его. Он огляделся вокруг и увидел маленькую старушку.
- Вот и рассвет пришел, волшебство ночи прогнал. Вставай, парень, не простудиться бы тебе тут.
- Мне, бабуля, жить не хочется, а ты мне про простуду, - грустно ответил он.
- Э-э, да ты, верно, эльфов увидал? - прищурилась старушка.
И тут снова заплакал Эрик и рассказал ей все, что с ним приключилось - как услыхал он музыку, и зашел в сердце трясины, и что он там увидел. И про прекрасную принцессу рассказал, и про то, что полюбил ее без памяти.
- Знакомое дело, - кивнула старушка, когда он замолчал, - не ты первый, не ты последний так страдаешь. Принцесса та - дочь короля эльфов, красавица необыкновенная, да они у него, впрочем, все красавицы. Неудивительно, что ты так голову-то потерял. А только надо бы тебе забыть принцессу - вместе вам не бывать, это всякому ясно, а так только себя зря истерзаешь.
- Но я не хочу забывать ее! - воскликнул молодой человек, - да и не получится у меня, даже если бы и захотел. Никогда ведь больше не встречу я девушки прелестней, чем она.
- Конечно, не встретишь, - согласилась старушка, - люди - не эльфы. Но ведь и среди людей можно встретить девушку прекрасную и лицом, и сердцем, жаль будет, если из-за памяти об эльфийской принцессе ты упустишь свое настоящее счастье. Но я тебе помогу. Возьми вот этот серебряное колечко и надень на мизинец, да так и носи, пока не встретишь девушку, на которой жениться захочешь. А как сладится у вас, подари кольцо ей, и будет вам счастье до конца ваших земных дней. А с топи этой уходи и не возвращайся сюда больше.
Эрик с сомнением взял плетеное серебряное колечко.
- Я вовсе не хочу забывать принцессу, - хмуро сказал он.
Но старушка только усмехнулась:
- Об этом не беспокойся. Забудешь ее, если только сам захочешь. А теперь надевай колечко, и пойдем отсюда.
Провела она Эрика по прочным кочкам и корням к самому берегу. Обернулся он, чтобы поблагодарить ее, а старушки уж и нету - пропала в утреннем тумане. Кинул Эрик последний тоскливый взгляд на топь, и отправился домой.
Принцессу он, конечно, не забыл. Часто вспоминал красоту ее и взгляд ее прекрасных глаз, а иногда в каких-нибудь песнях он ловил отзвуки той странной мелодии эльфов, но сразу же и терял их. Он ушел из технического института и стал изучать фольклор, сказки и предания родного края. А вот к болоту больше не ходил. И не потому, что не хотел - наоборот, он очень туда стремился, да все время что-то мешало. Наконец, понял Эрик, что это, видимо, эльфы не пускают его туда, а может быть, и старушка что-то ворожит, и покорился. А через семь лет встретил он девушку с черными волосами и глазами, тонкую и красивую, как принцесса-эльфийка. Полюбили они друг друга, и в день помолвки он отдал ей серебряное кольцо. После этого образ принцессы уже не преследовал его - он вспоминал о ней, как о прекрасном сне. Он был благодарен ей за свою нынешнюю работу, потому что оказалось, что призвание-то у него вовсе не к химии, и за то, что теперь он мог чувствовать красоту мира гораздо сильнее, чем до встречи с нею.
Старушке Эрик тоже был благодарен. И за кольцо, и за мудрые слова, и вообще - за помощь. Он только иногда задумывался - что же она делала на болоте и куда потом исчезла, но мысли эти мучили его не очень долго.
А у эльфов все шло по-старому. Разве что наутро после праздника одна из служанок хватилась серебряного пояса принцессы, но та сама призналась, что потеряла где-то на болоте, так о нем сразу же и забыли. Ведь у эльфийской принцессы нарядов много, что из-за одного пояска шум поднимать!
